Дорого строим? Да, дорого! Почему? Попытка взглянуть на причины изнутри.

Хотел направить эту статью в Строительную газету.

Молодые сотрудники засмеяли, кто сейчас читает газеты и журналы на бумажном носителе? Нужно поместить в Интернете.

Прислушался к мнению продвинутой молодёжи и помещаю статью в том виде, в каком она была подготовлена для газеты.

Дорого строим? Да, дорого! Почему?
Попытка взглянуть на причины изнутри.

Премьер Министр 22 марта 2010 г. резко высказался, узнав о разбазаривании средств на стройках, финансируемых из бюджета и, особое внимание обратил на высокую стоимость устройства буровых свай.

И, как в мультфильме про Маугли, «Табаки» кинулись искать причину, но, к сожалению, на поверхности.

Нашли! Завышены расценки.

Да, расценки действительно завышены, вопрос, на сколько?

Во-первых, вновь разрабатываемые расценки должны учитывать стоимость её разработки, так как, это не малые деньги. Стоимость разработки одной расценки назначается от миллиона рублей и выше. Это соизмеримо со стоимостью Договора на корректировку проектной документации стадии «Проект», включая расходы на согласования, в связи с заменой буронабивных свай диаметром 1 м на буровые сваи диаметром 320 мм, включая разработку рабочей документации свайного основания и фундаментной плиты разноэтажного здания высотой от 30 до 45 этажей. Вот первое завышение расценки. Заказчик расценки, получая подряды должен вернуть свои затраты на её разработку, так как эти баснословные суммы не могут быть оплачены малыми предприятиями за счёт обычной доли накладных расходов.

Во-вторых, как было «обнаружено» (Строительная газета. № 15 за 16,04,10 г. с. 1, 3), в расценках на буровые сваи применяют ускоренную амортизацию оборудования (между прочим, вполне законно).  А как влияет ускоренная амортизация на увеличение стоимости строительно-монтажных работ (СМР).  Ускоренная амортизация бурового станка за три года вместо 6 лет по норме, дает общее увеличение стоимости устройства буронабивных свай, например диаметром 1 м на 3-5% (можете просчитать сами и убедиться). Конечно это тоже «существенное» увеличение, но оно бесконечно мало по сравнению с потерями в приведённых ниже примерах.

В-третьих, в последние годы дорогостоящие основные средства, например, буровое оборудование, используется подрядчиками на условиях договора финансовой аренды (лизинга). Налоговый кодекс (ст. 259, п. 7), допускает применять к норме амортизации оборудования находящегося в лизинге коэффициент, но не выше 3 (трёх). Затраты, связанные с лизингом оборудования, используемого при производстве СМР, относятся на себестоимость строительства согласно Постановлению Правительства РФ от 29.06.95 г. № 633 «О развитии лизинга в инвестиционной деятельности». Другими словами затраты на лизинг должны возмещаться, что реально возможно при учёте этих затрат в расценке.  Величины этого «завышения» едва хватает на покрытие реальных расходов лизинга и непредвиденных расходов, которые возникают в процессе работ. Например, пробило прокладку на двигателе маслостанции бурового станка. Найти в России подходящей не смогли. Позвонили изготовителю. Изготовитель, представляя размеры потерь от простоя бурового станка весом 75 тонн, через сутки доставил прокладку стоимостью 135 € в Москву, но растаможили её через 2 месяца. Спасибо таможне за оперативную «помощь». За это время нашли в России подходящий по мощности и габаритам дизель, переделали на раме опоры крепления, узел соединения с гидронасосом и задействовали буровой станок.

Попутное предложение: Необходимо на законодательном уровне определить или закрепить подзаконными документами, что единичные запасные части, получаемые для ремонта дорогостоящего оборудования, должны  таможней беспрепятственно в течение одного часа передаваться получателю, а затем их растаможивать, если в этом есть необходимость. Какую пошлину получит государство за прокладку стоимостью 135 €, дороже стоит бумага и время на оформление деклараций. Если буровой станок задействовать после замены прокладки, то суммы всех налогов (НДС, налоги в социальные фонды и подоходный налог, начисляемые от заработной платы работников, задействованных на работу этого станка, наконец, налог с прибыли, которую работающий станок принесёт), только за одни сутки работы более чем в двести пятьдесят раз превысят доходы от таможенной пошлины, а прокладку растаможивали 2 месяца…

В-четвёртых, доля накладных расходов, предусмотренная в расценках в процентах от заработной платы (в зависимости от вида работ составляет 80…120%) в настоящее время недостаточна. Так как расплодившийся чиновничий аппарат для оправдания своего существования народил горы не нужных приказов, указов, постановлений, инструкций и т.п., для исполнения которых нужен дополнительный штат сотрудников в строительных организациях, чтобы выполнить их требования. Ниже будет приведён один пример с актами на скрытые работы.

И всё-таки, дорого строим, видимо,  не из-за завышенных расценок. Систему сметного нормирования нужно совершенствовать, слов нет, но не только в расценках источник высокой стоимости строительства.

Тогда в чём?

Их много! Попытаемся рассмотреть некоторые.

1. Несовершенство принятых технических решений.

Во все века умные люди не экономили на фундаментах. Если фундамент  надёжный, то здание прослужит долго. Бытует мнение, что в древности фундаменты делали сверхнадёжными, поэтому и «дожили» до наших дней сооружения «сработанные рабами Рима». Нельзя забывать, что «дожили» сооружения удачно построенные, а тысячи разрушились, в том числе из-за непрочных фундаментов. Нужно так же учитывать, что сверхнадёжный фундамент стоит сверхдорого. Перефразируя Джона Раскина [Строительная газета № 8 за 25.02.05 г. с. 16.], можно сказать: Глупо платить слишком много, но ещё хуже платить слишком мало. Если Вы платите слишком много, Вы теряете какую-то сумму и всё. Если же Вы платите слишком мало, то иногда Вы теряете всё, и то, что заплатили, и то, что построили.

Современный инженер может рассчитать, с достаточной степенью точности, и запроектировать фундамент с учётом действующих нагрузок и инженерно-геологических условий строительной площадки. Грамотный и опытный инженер проектирует с запасом прочности 5…10%. Грамотных инженеров проектировщиков много, а вот опытных, к сожалению, почти не осталось. Поэтому в проектах перестраховываются.

Например, запроектировали для «Северного потока» компрессорную станцию «Портовая», под Выборгом. Нагрузки на свайные основания многократно завысили. Складывается впечатление, что отдельные сооружения предполагалось до последнего кубометра заполнить неземным материалом объёмной массой до 27 т/м3 (для сравнения, объёмная масса свинца 11,3 т/м3). Для восприятия этих неземных нагрузок в основании первой очереди строительства предусмотрели буронабивные сваи диаметром 600 мм длиной по 15 и 7,5 м. В результате, в валунных песках, где отдельные валуны достигают четырёх метров в диаметре, бурят проектные скважины. Если начали работы, значит, Проект прошёл экспертизу, и поэтому нельзя отступить от конструктивных параметров, предусмотренных в Проекте. Стоимость только бурения по таким валунам достигает 10.000 рублей за метр. Один буровой станок с трудом делает сваю в сутки. Чтобы уложиться в заданные сроки, собрали буровую технику со всего северо-запада России для выполнения бессмысленной работы на сотни миллионов рублей.

Самое удивительное, что не воруют, а делая такие сваи — закапывают деньги в землю, как на поле чудес в стране дураков.

Неужели в России не осталось инженеров способных выдать нормальный проект?

Рядом С.-Петербург, где сильнейшие геотехники известные во всём мире, способные грамотными техническими решениями снизить стоимость фундаментов на этой компрессорной станции раз в десять, а также сроки строительства. Уверен, что они примут активное участие в оптимизации проекта за скромный процент от достигнутой экономии.

Примеры технически не обоснованного удорожания можно встретить почти на каждом объекте в большей или меньшей степени. Приведём несколько реальных примеров, адреса объектов называть не будем, чтобы не расстраивать инвесторов, а те, кто принимал участие, надеюсь, узнают «свои» творения.

В проекте крепления бортов котлована была предусмотрена стена в грунте, хотя, как установлено инженерно-геологическими изысканиями, горизонт подземных вод на три метра ниже дна котлована. В данном случае стена в грунте не выполняет свои основные функции – не отсекает притока подземных вод, так как воды нет, не воспринимает нагрузок от вышестоящих конструкций, так как на стену ничего не опирается.  Стена используется только для ограждения котлована, поэтому вместо стены в грунте можно было применить трубы повторного использования и сэкономить 50…60 млн. рублей. В своё время, Заказчику было предложено откорректировать проект и выполнить работы по креплению бортов  котлована из труб, обеспечив названную экономию. Нет, все-таки сделали стену в грунте, так как в таком виде проект прошёл Госэкспертизу.

Кроме того, на стадии «Проект», были приняты в углах котлована раскосы из труб диаметром 720 и 530 мм, о чём сделана запись в Экспертном заключении. При рабочем проектировании уточнили: в верхнем ярусе прочность и устойчивость с запасом обеспечивается трубами диаметром 325 мм,  их и смонтировали. В итоге, генподрядчик заставил демонтировать и установить трубы диаметром 720х9 мм и 530х9 мм, опасаясь, что инспекция «Архстройнадзора» остановит стройку, так как увидит, что в других местах установлены распорки из труб большого диаметра.


Котлован расположен на вершине холма, подземные воды ниже дна котлована на 3 метра. Несмотря на это в «Проекте» предусмотрено крепление в конструкции «стена в грунте» вместо труб повторного использования. Бессмысленно закопано в землю 60 млн. рублей.

Между контрфорсами были установлены другим подрядчиком ещё до кризиса раскосы из труб диаметром 720х9 мм и 530х9 мм. При рабочем проектировании выполнили расчёт устойчивости бортов котлована. С коэффициентом надёжности 1,2, в верхнем ярусе достаточно труб диаметром 325х9 мм, их и смонтировали. Генподрядчик заставил демонтировать и установить трубы диаметром 720 и 530 мм.

Другой пример 2009 г., в проекте крепления бортов котлована была предусмотрена стена в грунте с анкерным креплением. Стена не заглублялась в водонепроницаемые грунты, т.к. водонасыщенные пески залегали, как говорят, «до центра земли». Была запроектирована «кастрюля» без дна, поэтому для бетонирования фундаментной плиты в проекте предусмотрели водопонижение, т.к. горизонт подземных вод при изысканиях установился на 1 метр выше дна котлована. В таком виде проект прошёл экспертизу. Стена в грунте на этом объекте так же не выполняла  свои  основные  функции, а использовалась только для ограждения котлована. Было так же предложено применить ограждение из труб и уменьшить стоимость крепления бортов котлована минимум на 50 млн. рублей. Однако в очередной раз, необоснованно с технической точки зрения, делали дорогостоящую стену в грунте.


Через зазоры между отдельными захватками «стены в грунте» достигающие 1 метра никакого притока подземных вод не было, что лишний раз подтверждает, «стена в грунте» не нужна и 50 млн. рублей (разница между стоимостью «стены в грунте» и ограждения из труб повторного применения) бессмысленно закопали в землю.

Ситуация повторилась в 2010 году при креплении бортов котлована на очередном объекте. Было предложено откорректировать проект, заменив стену в грунте на трубы в сочетании с анкерным креплением, чтобы сэкономить более 60 миллионов рублей. Но как только встал вопрос о повторном прохождении экспертизы и получении согласований, лица, заинтересованные в экономии, отказались от экономии. Бессмысленно закапывается в землю 60 млн. рублей.

Не нужно удивляться, почему квадратный метр жилья такой дорогой?

Обратился как-то Заказчик за консультацией о необходимости усиления фундаментов, в связи с предстоящей реконструкцией (демонтажём нескольких промежуточных железобетонных перекрытий и перегородок, выполненных в период советского уплотнения, и уродующих исторические интерьеры) прекрасного здания, построенного в 1906 году в центре Москвы. Проанализировав материалы добротно выполненных обследований, включая исследования грунтов, и учитывая разгрузку фундаментов после демонтажа двух железобетонных перекрытий и бесчисленных перегородок, предложили выполнить 135 свай-РИТ диаметром 180 мм в зоне слабонесущего основания. Через 2 года получаем от заказчика проект и приглашение принять участие в тендере на усиление фундаментов. В проекте требуется сделать 435 свай-РИТ диаметром 250 мм, под нагрузку 45 т/сваю. Сваи усиления должны воспринять нагрузку 19575 тонн, нагрузка от здания на существующие фундаменты не превышала 12500 тонн и следует учесть, что существующие фундаменты работали, здание находилось в прекрасном состоянии, трещин не было, за исключением крыла в зоне слабых грунтов основания. При этом сваи потребовали изготавливать с перекрытия первого этажа, при наличии подземного этажа высотой более 4 метров. Наружные стены представляли пилястры, между которыми были окна шириной 6 метров. В проекте предусматривалось в каждом подоконном простенке выполнить по 6 свай, которые практически не работали, так как нагрузка на фундамент передавалась пилястрами. В основании сильно нагруженных фундаментов и под пилястрами были уложены железнодорожные рельсы, залитые хорошо сохранившимся известковым раствором, марка которого по показаниям склерометра превышала 200 кг/. При бурении скважин в наружных стенах у пилястр натыкались на эти рельсы, которые требовали перепиливать (см. фото). Наши протесты, что перепиливая рельсы мы наносим больше вреда чем приносим пользы, результатов не дали. По грубой оценке было бесполезно погребено в ненужное «усиление» более 10 млн. рублей.

Образец выбуренного в скважине железнодорожного рельса. Было выбурено более 100 таких рельсов, до этого распределяющих нагрузку от пилястр на большую площадь основания.

Приводить примеры технически несовершенных решений, применённых в Проектах, можно продолжать и продолжать. Даже частный инвестор, соглашаясь с расчётами, видя реальную экономию в десятки миллионов рублей на объект и существенное сокращение сроков строительства, очень редко соглашается изменить проект, потому что нужно опять проходить экспертизу откорректированного проекта и получать кучу согласований, а стройку остановить. И даже частный инвестор чаще всего принимает решение: пусть будет дороже, только не повторная экспертиза.

Градостроительный кодекс РФ (ст. 60, п. 2), если изложить смысл статьи на русском языке, предусматривает возмещение вреда причинённого отступлениями в проектной документации от требований технических регламентов. Например,  если бы обрушился борт котлована из-за ошибок в расчётах и недоучёте надёжности, то возмещение вреда осуществлялось бы в полном объёме проектировщиком. Если проект, не соответствующий требованиям технических регламентов, получил положительное заключение государственной экспертизы проектов,  то субсидиарную ответственность за причинение вреда несёт (не Госэкспертиза) Российская Федерация (субъект РФ). Негосударственная экспертиза ещё не нашла достойного признания, поэтому её деятельность пока не рассматривается.

А можно ли считать вредом, нанесённым инвестору, завышение стоимости строительства в результате применения «сверхнадёжных» технических решений, или в результате принятых технически не совершенных решений и ошибок в проекте, допущенных «в запас прочности» (смотри приведённые выше примеры), если в результате перестраховки, потребовалось затратить лишних 60 миллионов рублей инвестиций?

Такой вред невозможно доказать, так как, при надёжности превышающей требуемую, не нарушен основной закон РФ о безопасности: «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений».

Безопасность здания (сооружения) обеспечена?

Да, обеспечена, и ещё с каким запасом. Технический регламент о безопасности зданий и сооружений не требует обеспечивать безопасность наиболее экономичными решениями, не устанавливает верхней «планки» запаса по надёжности. Поэтому проектировщики, чтобы легче пройти экспертизу не стесняясь, принимают технические решения и их конструктивное исполнение с большим запасом надёжности, особенно касаясь, так называемого прогрессирующего обрушения.

ГОСТ 27751-88 «Надёжность строительных конструкций и оснований» (п. 5.2), устанавливающий предельный коэффициент надёжности по ответственности, например, для зданий и сооружений повышенного (первого) уровня ответственности не более 1,2, не сдерживает «аппетиты» отдельных проектировщиков и экспертов.  Для применения свай-РИТ под нагрузку 142,4 т/сваю (120 метровая высотка на проспекте  Вернадского дом 37) эксперты, дающие заключение, потребовали выполнить полевые контрольные испытания 8 свай статической вдавливающей нагрузкой 216 тонн. Коэффициент  надежности составил γ =  1,5. При требовании  СНиП 2.02.03-85 (п. 3.10) принимать коэффициент надежности γ =  1,2, если несущая способность свай определяется по результатам полевых испытаний статической нагрузкой.

Обеспечение несущей способности по грунту с таким коэффициентом надёжности тоже требует дополнительных  затрат: увеличения длины свай или их диаметра, усиленной обработки ствола. Кроме того, для проведения испытаний  любой  изготовленной  сваи её ствол тоже должен иметь соответствующий запас прочности по материалу  γ = 1,5, что приводит к прямому увеличению стоимости. Так же, как требование  экспертов осуществлять армирование  буроинъекционных свай из расчёта восприятия арматурой 100% сжимающей нагрузки в свае, без учёта работы бетона на сжатие. Бетону «разрешено» выполнять функции передачи нагрузки в грунт через зону контакта сваи с грунтом и обеспечивать защитный слой.

Тогда (в 2002 г.) нельзя было не согласиться, т.к. это строилась первая высотка на сваях-РИТ.

Испытания, выполненные специалистами НИИОСП им. Н.М. Герсеванова, показали, что при нагрузке 216 т ни одна свая не имела осадки более 18 мм, после снятия нагрузки остаточные деформации не превышали 5 мм, что свидетельствует о работе системы свая-грунт практически в упругой стадии (см. график испытаний).


Типичный график зависимости осадка-нагрузка при испытаниях свай-РИТ статической вдавливающей нагрузкой до 216 тонн. Испытания выполнены научными сотрудниками лаборатории № 26 НИИОСП им. Н.М. Герсеванова (фото слева). Вид со стороны пруда на построенные в 2003 году здания высотой 19 и 36 этажей, проспект Вернадского, д. 37-39. Осадки стабилизировались через год наблюдений, не достигнув 40 мм.

Восемь лет спустя после устройства свай-РИТ под первое высотное 36 этажное здание, когда таких свай изготовлено более 70  000, а на них построено более 800 объектов, рассматривая очередной проект 2010 г., видим: расчётная  нагрузка на сваю 110 т.с., а контрольные испытания по ГОСТ 5686-94 требуется выполнить статической нагрузкой 157 тонн, т.е. с коэффициентом надёжности γ = 1,43. Упомянутый ГОСТ 5686-94 (п. 8.2.4, последний абзац) требует, чтобы нагрузка при контрольных испытаниях не превышала расчётного сопротивления сваи по материалу, значит, в проекте предусматривается избыточная несущая способность по материалу. А это значительное (почти на 20%) удорожание свайного основания, финансируемого в данном случае из бюджета.

Получается, ни проектировщики, ни эксперты не несут материальной ответственности за удорожание строительства, полученное в результате перестраховки.

Допустим опытный и грамотный проектировщик, владеющий современными программными комплексами и главное умеющий ими правильно пользоваться, при расчётах устойчивости откоса вычисляет наиболее вероятные поверхности скольжения, для выбора оптимального технического решения. Однако эксперт, не работающий «в реальном проектировании», быстро ставит на место вырвавшегося вперёд проектировщика конкретным требованием: проверить устойчивость откоса по методике, изложенной в действующих нормативных документах 30-40 летней давности, по назначенной им, экспертом, поверхности скольжения.

Всё, никакого технического прогресса!

Такого затратного механизма не было даже при социализме. Много было других глупостей, но конструкции проектировали по нормам и не с таким сумасшедшим запасом.

Госэкспертиза проектов существовала во все времена, при социализме пройти экспертизу было большим событием для заказчиков и проектировщиков. Только решала экспертиза несколько иные задачи. Основными задачами Государственной экспертизы были:

— обеспечение в проекте заданных заказчиком технико-экономических показателей (ТЭП), сопоставление их с лучшими аналогами в СССР и за рубежом;

— применение прогрессивных технологий, обеспечивающих снижение себестоимости предполагаемой в проекте к выпуску продукции или оказываемых услуг;

— обеспечение выпуска продукции на уровне или выше передовых мировых достижений;

— применение в проекте прогрессивных технологических и конструктивных решений;

— обеспечение снижения стоимости объектов строительства и т.д. и т.п.

Например, применение шпунта Ларсен, а тем более стены в грунте нужно было долго и упорно доказывать и обосновать убедительными аргументами. А в настоящее время Госэкспертиза проектов навязывает применение дорогостоящего шпунта Ларсен, применение стены в грунте и настаивает на применении безумно дорогого способа устройства подземных частей зданий методом «сверху вниз».

В настоящее время госэкспертизе приходится долго и упорно доказывать, что в конкретном случае можно обеспечить надёжное крепление котлована более дешёвым способом, например трубами повторного применения в сочетании с грунтовыми анкерами.

Действия Госэкспертизы по удорожанию строительства обоснованы «Правилами подготовки и производства земляных работ, обустройства и содержания строительных   площадок в Москве», утверждёнными  постановлением  Правительства Москвы № 857-ПП от 07.12.2004 г., где в п. 2.4.9 записано:

При принятии решений по технологии и порядку выполнения работ по устройству оснований, фундаментов и котлованов подземных сооружений следует выбирать такие решения, при реализации которых исключается разуплотнение  грунтов под существующими фундаментами окружающей застройки, вокруг существующих подземных сооружений, под улицами и проездами в красных линиях и обеспечивается сохранение свойств грунтов оснований в котлованах, выемках и других выработках, предназначенных для устройства фундаментов и подземных сооружений.

При этом, как правило, рекомендуется не использовать крепления котлованов грунтовыми анкерами без особого обоснования и отдавать предпочтение использованию конструкций «стена в грунте» и технологии производства работ по устройству подземных частей зданий и сооружений методом «сверху вниз».

Кто-то может сказать, что это завуалированное под заботу о безопасности, прямое лоббирование чьих-то интересов. Это постановление видимо не проверялось на коррупционную ёмкость, и какую сумму ущерба оно уже принесло бюджету и частным инвесторам. Как бы там ни было, но как можно ждать удешевления стоимости строительства от проектировщиков и тем более от подчинённой Правительству Москвы Госэкспертизы, когда за них уже всё решили в ПП-857.

По мнению чиновников, предпочтение следует отдавать более дорогим решениям, например, конструкции стена в грунте или ещё более дорогому способу «сверху вниз».

Возможно, чиновники полагают, что деньги это зло и их быстрей нужно закопать в землю.

А кто-то говорит: Дорого строим, потому что расценки завышены, расценки «отдыхают», пока действуют такие постановления.

В приведённых выше примерах крепления котлованов в лучшем виде проявилась исполнительность чиновников, отдавших предпочтение использованию дорогостоящей конструкции «стена в грунте».

Стоит обратить внимание, что дискретно установленные балки или трубы повторного применения в сочетании с грунтовыми анкерами, для крепления котлованов, являются надёжным и наиболее дешёвым решением.


Котлован по адресу Ленинский проспект вл. 114, глубина 14 метров, расстояние от оси ограждения котлована до жилого дома 3 метра, ограждение из двутавровых балок, закреплённых тремя ярусами грунтовых анкеров, установленных, в том числе под жилой дом, ни один маяк на доме не был повреждён за всё время строительства.


Котлован глубиной 12 м выполнен в песках, окружён плотной застройкой, закреплён сваями и грунтовыми анкерами, борта котлована «покрашены» цементным молоком для визуального контроля за деформациями. Б.Кисловский пер. 4.


Котлован периметром 860 м, глубиной до 12 м выполнен в песках, закреплен трубами и тремя ярусами грунтовых анкеров, установленных, в том числе и под  11 зданий окружающей застройки. На бровке котлована в 1 метре от оси труб ограждения стоит здание (фото справа), в стенах которого на момент начала работ были сквозные трещины шириной раскрытия до 5 см, при устройстве котлована маяки на здании не были повреждены.

Как видим, ни администрация субъекта РФ, ни подчинённая ему государственная экспертиза проектов, не только не являются барьером на пути технически необоснованных дорогостоящих решений, а рекомендуют и настаивают на использовании более дорогих решений (стена в грунте и метод «сверху вниз»).

Градостроительный кодекс РФ (ст. 60, п. 3) предусматривает, если опять сказать по-русски, возмещение вреда в полном объёме лицом осуществляющим строительство, в случае несоответствия выполненных СМР требованиям проектной документации (стадия «Проект») и отступлений от технических регламентов в процессе выполнения работ.

Значит Подрядчику, согласно Градостроительному кодексу РФ, тоже должна бы быть безразлична высокая стоимость строительства.

Но на уровне получения подряда уже часто действуют рыночные условия. Конкуренция вынуждает опытных подрядчиков искать надёжные, но более дешёвые технические решения, которые практически всегда удаётся найти и, участвуя в тендере, предлагать их застройщику (заказчику, генподрядчику) в надежде, что, хоть кто-то заинтересуется реальной экономией и решиться применить прогрессивные технические решения.

В случае ненадлежащего осуществления государственного строительного надзора органом исполнительной власти, согласно Градостроительному кодексу РФ (ст. 60, п. 3), субсидиарную ответственность возмещения вреда в результате несоответствия, выполненных СМР требованиям проектной документации, несёт Российская Федерация (региональный орган исполнительной власти).

Обратите внимание, что Государство несёт ответственность в случае отступления от утверждённой документации, а утверждается у нас стадия «Проект», поэтому Государство и выступающая от его имени Инспекция строительного надзора, совершенно не заинтересованы в применении прогрессивных технических решений для снижения стоимости строительства на стадии рабочего проектирования.

Если застройщику, заказчику или генподрядчику удаётся материально заинтересовать конкретного представителя государственной инспекции строительного надзора, то прогрессивное техническое решение может быть реализовано.

При социализме это называлось премированием за содействие внедрению, а теперь как назвать, коррупционная составляющая технического прогресса?

Как видим, и Государство в лице Государственной инспекции строительного надзора является барьером на пути применения прогрессивных решений и снижения стоимости строительства.

Это надо же придумать и реализовать столь изощрённую систему антипрогресса?

Современная, надуманная система, призванная якобы обеспечить высокое качество и надёжность объектов строительства, только тормозит развитие страны, приводит к непомерным, бессмысленным расходам, а в итоге получается: «у семи нянек дитя без глаза».

Если раньше (до 1985 г.) Акт на скрытые работы обязаны были подписывать два человека: представитель подрядчика – сдал, представитель технического надзора — принял. И сооружения, построенные в те годы, прослужат людям ещё долго. Позже ввели подпись представителя авторского надзора в случае его присутствия при освидетельствовании скрытых работ. Затем этот процесс заформализовали вначале в Москве, а потом и в регионах, и стали требовать подпись авторского надзора на каждом акте как обязательную, не важно, что авторский надзор физически не может даже взглянуть на все эти работы, за которые должен расписаться, как за освидетельствованные.  И начали возить пачками бумаги проектировщикам на подпись, потому что такой акт документом назвать язык не поворачивается.

От того, что под Актом стало три подписи, качество улучшилось?

Конечно, нет.

А в период «безвластия СНиП» подсуетились чиновники из Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору, приказом № 1128 от 26.12.06 г., зарегистрированным Минюстом, ввели новую форму Акта на скрытые работы, который должны подписывать уже минимум ПЯТЬ человек, и акт, из одностраничного документа, превратили в целый том макулатуры!

Ну как здесь не привести слова заведующей кафедры СГАСУ д.э.н. О. Дидковской [Строительная газета № 25 за 25.06.10 и № 26 за 02.07.10. Дорого строим? Очень тревожный вопрос.]: Прежде чем «рождать» новые руководящие документы, нужно разобраться, что мы оцениваем и с чем сравниваем, не составлять новые документы ради документа, а составлять ради эффективной работы.

А качество, качество работ с изобретением новой формы Акта на скрытые работы улучшилось?

НЕТ!!!

Наоборот только ухудшилось, так как исполнители работ (мастера, прорабы) вместо оперативного контроля качества на рабочих местах вынуждены сутками сидеть в кабинетах и плодить кубометры никчёмных бумаг, под названием Акт освидетельствования скрытых работ…, для подписания которых «отлавливают» поочерёдно этих пять человек, и те расписываются, не представляя того, за что расписались! Если действовать, как положено, то есть, собрать 5 человек, что почти невероятно, дальше они должны находиться безотлучно рядом с изготавливаемой сваей и освидетельствовать пробуренную скважину, зачистку дна и его уплотнение, освидетельствовать арматурный каркас, освидетельствовать его установку в скважину, заполнение скважины бетонной смесью. Свая изготавливается в среднем 1,5-2,0 часа, в сутки изготавливается 10-12 свай длиной до 24 метров с каждого бурового станка. Десять  буровых  станков на  строительстве  цементного  завода  изготавливали по 80-110 свай сутки. Угадайте, как говорят, с трех раз, сколько человек «летало» от сваи к свае, чтобы успеть освидетельствовать все скрытые работы?

Так бюрократия побеждает здравый смысл! В результате себестоимость СМР растёт, а качество снижается. Накладных расходов, предусмотренных в расценках как доли от сметной заработной платы, уже не хватает, чтобы оформлять кубометры макулатуры.

Предложение: Необходимо не государственные надзорные инспекции плодить, развивая коррупцию, а поощрять развитие технического надзора, упомянутого в Гражданском кодексе (ст. 749).

Такие инженерные организации уже, кое где функционируют, мы с ними работали. Они, не в пример государственным инспекциям, неотлучно находятся на каждом рабочем месте круглосуточно, а не от случая к случаю, проверяют каждую операцию, каждый элемент скрываемый последующими работами. Конечно, иногда встречаются казусы, достойные выступлений Михаила Задорного. Например, из-за отсутствия штангенциркуля представитель инженерной организации измерил диаметр арматуры линейкой и установил Ø = 16 мм. Прораб, размахивая сопроводительным сертификатом, утверждал, что 18 мм. Выход нашли, отрезали кусок арматуры длиной 20 см, завернули в бумагу, сходили в продуктовый магазин и взвесили, а дальше путём несложных математических расчётов убедились, что Ø = 18 мм. Но когда такой въедливый надзор на строительной площадке работает, даже руководству подрядной организации легче, уменьшается вероятность брака и отступлений от требований ГОСТ, ППР, норм и правил.

У «них», как говорили раньше: за «бугром», весьма развита частная экспертиза проектов, и часто компания проводящая экспертизу берёт на себя дополнительные обязательства по техническому надзору за строительством. Они тоже спуску подрядчикам не дают, на себе испытали.

Однако, продолжим разговор о несовершенстве проектных решений.

Каким образом можно исключить или свести к минимуму принятие в проектах несовершенных, дорогостоящих технических решений и снять барьеры на пути реализации прогрессивных?

Рыночные условия заставили думать о снижении стоимости строительства пока подрядчиков, и то не всех. Если подрядчики  в своем составе имеют проектные группы, то они более оперативно могут корректировать Проект, рабочую документацию и предлагать конкурентоспособные предложения.

Если проектировщик берётся за разработку рабочего проекта или корректировку технических решений принятых на стадии «Проект», то главный инженер проекта (ГИП) делает запись на первом листе рабочей документации, что проект выполнен в соответствии с действующими нормами и, беря на себя ответственность, расписывается под этой записью, взятой в рамку. Другими словами ГИП письменно взял на себя лично всю ответственность за принятые в рабочем проекте решения.

А что возьмёшь с ГИПа, если случится авария?

Механизм возмещения ущерба в мире давно отработан, это система страхования,  причём, страхования не деятельности в надуманных СРО, а страхования конкретных запроектированных объектов  на сумму, соответствующую его стоимости.

У «них», за «бугром», построенный объект страхует его собственник (инвестор). Но документацию на строительство от проектировщика он примет только в случае, если эксперт даёт положительное заключение, а страховая компания даёт письменное гарантийное обязательство застраховать объект. В этом обязательстве указываются условия страхования (страховая сумма, страховая премия, требования к проведению особых испытаний и исследований и т.д.). Например, в гарантийном обязательстве застраховать 8-ми этажный дом были указаны: страховая сумма, эквивалентна 5 000 000 $ США, страховая премия 0,82% от страховой суммы и дополнительные условия: выполнить испытания свай статической вдавливающей нагрузкой и проверить сплошность. Страховая компания не даст гарантийного обязательства застраховать объект, пока не получит положительного заключения экспертной фирмы, которой она доверяет. После этого заказчик принимает и окончательно оплачивает проектную документацию.

А у нас Гражданский кодекс (ст. 742) допускает страхование строительных рисков стороной, на которой по договору подряда лежит риск случайного повреждения или гибели объекта, то есть подрядчиком на весь период строительства объекта.

Схема страхования ответственности проектировщика не только не прописана в Гражданском кодексе, но даже не упомянута. Отсутствие в ГК положений о страховании ответственности проектировщиков иногда приводит к безответственности, например, за принятые в проекте нагрузки, передаваемые субпроектировщикам. В последующих материалах будет приведён анализ занижения расчётных нагрузок на 25%.

Предложения: Экспертиза проектов должна проверять соответствие ТЭП объекта данным в разрешении на строительство и в задании на проектирование, соответствие Проекта территориальному планированию и градостроительному зонированию.

Нельзя взваливать на экспертизу проверку расчетов, конструктивных решений, решений по организации строительства и производству работ. Проверку расчётов и конструктивных решений можно допустить в исключительных случаях по просьбе заказчика за дополнительную плату, соизмеримую со стоимостью разработки проекта.

Все расчёты и конструктивные решения в проектной документации должны оставаться на ответственности исполнителей рабочей проектной документации.

Необходимо предоставить проектировщикам возможность, по результатам инженерно-геологических изысканий для рабочего проектирования, используя более совершенные программные комплексы и расчётные модели, выполнять при разработке рабочей документации расчёты, на их основе уточнять конструктивные решения, пересматривать вопросы организации строительства принятые в документации на стадии «Проект», с учётом технологии, оборудования и других возможностей конкретного потенциального подрядчика, но без изменения ТЭП и увеличения установленных сроков строительства.

За разработку в рабочей документации технических решений снижающих стоимость строительства объекта, при безусловном обеспечении безопасности в соответствии с требованиями закона РФ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений» и без ухудшения ТЭП по сравнению с утверждённым Проектом, проектировщик должен получить материальное вознаграждение, например, 1-2% от реального снижения стоимости. Снизил стоимость строительства объекта на 50 млн. рублей, получи 500000-1000000 рублей, что соизмеримо со стоимостью разработки проекта. Это будет хорошо стимулировать прогресс.

А все строительные риски от ошибок в проекте должны быть застрахованы.

Проект, даже прошедший экспертизу может быть принят и окончательно оплачен заказчиком после получения от страховой компании письменного гарантийного обязательства застраховать объект на весь срок его эксплуатации.

Опытные проектировщики в этом случае смогут сэкономить огромные средства и снизить сроки строительства.

Продолжение следует.

Технический директор ООО «МПО РИТА», к.т.н. В.Я. Ерёмин

3 responses to “Дорого строим? Да, дорого! Почему? Попытка взглянуть на причины изнутри.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s